Внеклассное чтение

Внеклассное чтение для начальной школы, для школьников

Чтение на лето

Сказки, рассказы, стихи по школьной программе

Внеклассное чтение - это важная часть школьного образования, и отнестись к нему стоит серьёзно!

Чтение не просто развивает ребёнка, оно обогащает его внутренний мир, позволяет расти умным, творческим, успешным!

Внеклассное чтение способствует:

- активному развитию речевой деятельности, творческого мышления, познавательных навыков, расширению кругозора;

- повышению уровня грамотности и появлению чувства стиля;

- подготовка детей к восприятию художественного текста как произведения словесного искусства.

Литература, рекомендованная для внеклассного чтения в школе.

Чтение на лето переходим во 2 класс

Чтение на лето переходим во 2-й

Внеклассное чтение 2 класс

Рассказы для 2 класса

Стихи для 2 класса

Итак, завершён первый учебный год. Ваш ребёнок уже второклассник. Но летние каникулы стоит использовать с пользой, кроме активного летнего отдыха нужно заниматься и чтением. Ведь у вас на руках полный список литературы на лето. А наша электронная библиотечка в этом вам поможет.

Михаил Михайлович Пришвин «Лисичкин хлеб»

Однажды я проходил в лесу целый день и под вечер вернулся домой с богатой добычей. Снял я с плеч тяжелую сумку и стал свое добро выкладывать на стол.

— Это что за птица? — спросила Зиночка.

— Терентий, — ответил я.

И рассказал ей про тетерева, как он живет в лесу, как бормочет весной, как березовые почки клюет, ягодки осенью в болотах собирает, зимой греется от ветра под снегом. 

Константин Дмитриевич Ушинский «Леший»

Жители одной уединенной деревни были в большом беспокойстве, особенно бабы и ребятишки. В ближнем любимом их лесу, куда мальчики и девочки поминутно шныряли то за ягодами, то за грибами, завелся леший. Как только настанет ночь, так и пойдет по лесу хохот, свист, мяуканье, а по временам раздаются страшные крики, точно кого-нибудь душат. Как зааукает да захохочет, волосы становятся дыбом. Дети не только ночью, но и днем боялись ходить в свой любимый лес, где прежде только и слышно было что пенье соловьев да протяжные крики иволги. В то же время чаще прежнего стали пропадать по деревне молодые куры, утки и гусята.

Константин Дмитриевич Ушинский «Гадюка»

(Из рассказов хуторянина)

Вокруг нашего хутора, по яругам и мокрым местам, водилось немало змей.

Я не говорю об ужах: к безвредному ужу у нас так привыкли, что и змеей-то его не зовут. У него есть во рту небольшие острые зубы, он ловит мышей и даже птичек и, пожалуй, может прокусить кожу; но нет яду в этих зубах, и укушение ужа совершенно безвредно.

Константин Дмитриевич Ушинский «Васька»

Котичек-коток — серенький лобок. Ласков Вася, да хитер, лапки бархатные, ноготок остер. У Васютки ушки чутки, усы длинны, шубка шелковая.

Ласкается кот, выгибается, хвостиком виляет, глазки закрывает, песенку поет, а попалась мышка — не прогневайся! Глазки-то большие, лапки что стальные, зубки-то кривые, когти выпускные!

Константин Дмитриевич Ушинский «Лиса Патрикеевна»

У кумушки-лисы зубушки остры, рыльце тоненькое; ушки на макушке, хвостик на отлете, шубка тепленькая. Хорошо кума принаряжена: шерсть пушистая, золотистая; на груди жилет, а на шее белый галстучек.

Ходит лиса тихо-тихонько, к земле пригибается, будто кланяется; свой пушистый хвост носит бережно; смотрит ласково, улыбается, зубки белые показывает.

Константин Дмитриевич Ушинский «Проказы старухи зимы»

Разозлилася старуха зима: задумала она всякое дыхание со света сжить. Прежде всего стала она до птиц добираться: надоели ей они своим криком и писком.

Подула зима холодом, посорвала листья с лесов и дубрав и разметала их по дорогам. Некуда птицам деваться: стали они стайками собираться, думушку думать. Собрались, покричали и полетели за высокие горы, за синие моря, в теплые страны. Остался воробей, и тот под стреху забился.

Константин Дмитриевич Ушинский «Ветер и солнце»

Однажды Солнце и сердитый северный Ветер затеяли спор о том, кто из них сильнее. Долго спорили они и наконец решились помериться силами над путешественником, который в это самое время ехал верхом по большой дороге.

— Посмотри, — сказал Ветер, — как я налечу на него: мигом сорву с него плащ.

Сказал и начал дуть что было мочи. Но чем более старался Ветер, тем крепче закутывался путешественник в свой плащ: он ворчал на непогоду, но ехал все дальше и дальше

Виктор Голявкин «Разрешите пройти!»

Второклассник стоял в дверях дома и ждал приятеля.

Шёл домой пятиклассник, схватил за шиворот второклассника и закричал:

- Чего под ногами болтаешься!

Шёл домой семиклассник, схватил за шиворот второклассника с пятиклассником, чтобы они не болтались под ногами.

Виктор Голявкин «Мы играем в Антарктиду»

Мама куда-то ушла из дому. И мы остались одни. И нам стало скучно.

Мы перевернули стол. Натянули на ножки стола одеяло. И получилась палатка. Словно мы в Антарктиде. Там, где сейчас наш папа.

Мы с Витькой влезли в палатку.

Мы были очень довольны, что вот мы с Витькой сидим в палатке, хотя и не в Антарктиде, но как будто бы в Антарктиде, и вокруг нас льды и ветер. Но нам надоело сидеть в палатке.

Перед уроком я в шкаф залез. Я хотел мяукнуть из шкафа. Подумают, кошка, а это я.

Сидел в шкафу, ждал начала урока и не заметил сам, как уснул.

Просыпаюсь - в классе тихо. Смотрю в щёлочку - никого нет. Толкнул дверь, а она закрыта. Значит, я весь урок проспал. Все домой ушли, и меня в шкафу заперли.

Душно в шкафу и темно, как ночью. Мне стало страшно, я стал кричать:

Виктор Голявкин «Как я помогал маме мыть пол»

Я давно собирался пол вымыть. Только мама не разрешала мне. «Не получится, - говорит, — у тебя...»

- Посмотрим, как не получится!

Трах! - опрокинул ведро и пролил всю воду. Но я решил, так даже лучше. Так гораздо удобнее мыть пол. Вся вода на полу; тряпкой три - и всё дело. Воды маловато, правда. Комната-то у нас большая. Придётся ещё ведро воды на пол вылить. Вылил ещё ведро, вот теперь красота! Тру тряпкой, тру - ничего не выходит. Куда же воду девать, чтобы пол был сухой? Без насоса тут ничего не придумать. Велосипедный насос нужно взять. Перекачать воду обратно в ведро.

Виктор Голявкин «Болтуны»

Сеня и его сосед по парте не заметили, как вошёл учитель. Сеня нарисовал на ладони себя и показал соседу.

- Это я, - сказал он. - Похоже?

- Нисколько, - ответил Юра, - у тебя не такие уши.

- А какие же у меня уши?

- Как у осла.

Виктор Голявкин «Передвижение комода»

Маше семь лет. Она ходит в школу в первый класс и учится на «отлично». Её ставят в пример как лучшую ученицу. А однажды вот что случилось. Она не выучила урока и вообще ничего не могла ответить. Весь класс пришёл в удивление, и все мальчики и девочки подумали: «Вот это да!» Учитель строго взглянул на неё.

- Объясни мне, что это значит?

Виктор Голявкин «Как я под партой сидел»

Только к доске отвернулся учитель, а я раз - и под парту. Как заметит учитель, что я исчез, ужасно, наверное, удивится.

Интересно, что он подумает? Станет спрашивать у всех, куда я делся, - вот смеху-то будет! Уже пол-урока прошло, а я всё сижу. «Когда же, - думаю, - он увидит, что меня в классе нет?» А под партой трудно сидеть. Спина у меня заболела даже

Виктор Голявкин «Тетрадки под дождём»

На перемене Марик мне говорит:

- Давай убежим с урока. Смотри, как на улице хорошо!

- А вдруг тётя Даша задержит с портфелями?

- Нужно портфели в окно побросать.

Виктор Драгунский «Друг детства»

Когда мне было лет шесть или шесть с половиной, я совершенно не знал, кем же я в конце концов буду на этом свете. Мне все люди вокруг очень нравились и все работы тоже. У меня тогда в голове была ужасная путаница, я был какой-то растерянный и никак не мог толком решить, за что же мне приниматься.

То я хотел быть астрономом, чтоб не спать по ночам и наблюдать в телескоп далекие звезды, а то я мечтал стать капитаном дальнего плавания, чтобы стоять, расставив ноги, на капитанском мостике, и посетить далекий Сингапур и купить там забавную обезьянку

Михаил Зощенко «Не надо врать»

Я учился очень давно. Тогда еще были гимназии. И учителя тогда ставили в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-нибудь балл — от пятерки до единицы включительно.

А я был очень маленький, когда поступил в гимназию, в приготовительный класс. Мне было всего семь лет.

И я ничего еще не знал, что бывает в гимназиях. И первые три месяца ходил буквально как в тумане.

Титаны, дети земли и неба

Случилось это в далёкие времена в Древней Греции.

Пастух Гесиод пас овец у подножия горы Геликон. На кудрявой вершине её обитали музы - богини поэзии. Спустились они к пастуху, вручили ему посох из вечнозелёного лавра и вдохнули в него дар божественных песен. Узнал Гесиод обо всём, «что было, что есть и что будет». Так, по велению нежноликих богинь, сделался Гесиод поэтом и в своей книге «Теогония», что значит «Происхождение богов», поведал нам мифы о происхождении мира.

Вот что гласят эти древнегреческие мифы.

Михаил Юрьевич Лермонтов «Родина»

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью,

Ни полный гордого доверия покой

Иван Сергеевич Тургенев «Голуби»

Я стоял на вершине пологого холма; передо мною — то золотым, то посеребренным морем раскинулась и пестрела спелая рожь.

Но не бегало зыби по этому морю; не струился душный воздух: назревала гроза великая.

Около меня солнце еще светило — горячо и тускло; но там, за рожью, не слишком далеко, темно-синяя туча лежала грузной громадой на целой половине небосклона.

Николай Алексеевич Некрасов «Перед дождем»

Заунывный ветер гонит

Стаю туч на край небес.

Ель надломленная стонет,

Глухо шепчет темный лес.

Сергей Александрович Есенин «Пороша»

Еду. Тихо. Слышны звоны

Под копытом на снегу.

Только серые вороны

Расшумелись на лугу.

Александр Александрович Блок «Летний вечер»

Последние лучи заката

Лежат на поле сжатой ржи.

Дремотой розовой объята

Трава некошеной межи.

Антон Павлович Чехов «Толстый и тонкий»

На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флер-д'оранжем. Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком — его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом — его сын.